Версия для слабовидящих

Этот пост будет продолжением темы "остатков завода УАМЗ-АМУР". Тема эта всплыла недавно опять в связи с перенесением памятника Зилу-157, первому автомобилю, выпущенному в нашем городе, с постамента перед бывшим заводоуправлением к городскому музею. Читайте об этом здесь и здесь. Естественно, когда я начинаю писать о бывшем Уральском Автомоторном заводе у меня сплошная грусть и "плач израилев". Иначе я не могу. Когда умирает довольно большая часть твоего города, твоей родины, какие-то иные чувства просто не придут на ум.

Перенесение памятника стало символом довольно больших работ по передаче экспонатов из давно заброшенного музея завода УАМЗ в музей городской. Вот этим-то перенесённым экспонатам и была посвящена выставка в городском музее. На сайте музея есть статья об этом.


     Естественно первое, что вспоминается при словах "заводской музей" -это детство. И отец, который как-то сказал.
-А у нас на работе есть музей, в котором выставлен весь интерьер русской избы.
И я помню, мне так хотелось увидеть этот загадочный интерьер. Эти стены из брёвен, печь, лавки. Ну, или что там есть, в русской избе. Потом я видел подобные "избы" и в Ирбите, и в Верх-Нейвинске, но та, первая "зиловская" изба засела в моей памяти. Засела только потому, что была недоступна. Она ж в заводе, туда ж не пускают. И в первый же день открытых дверей на заводе я потянул родителей именно в музей, к избе. 
     Выглядела она так. Слева и сверху спилы разных пород деревьев, растущих на Урале. Ниже всякие другие экспонатвы, приличествующие данному месту. Ступа и пестик, швейная машинка Зингера, литой латунный крестик. И что-то было нарисовано за окном. Какой-то пейзаж уральский и деревенский.



    Музей заводской не слишком отличался от прочих музеев в провинции. Природа, древний быт, Великая Отечественная война и заводская современность. Пополняли его экспонатами несомненно сами работники завода. Большую часть года он представлял собой сонное царство и оживал лишь в мае, когда проводился День открытых дверей. Тогда тут кипела жизнь. Возле экспонатов толклись дети с родителями, а за порядом наблюдали специальные дежурные.
     Вот фотка, сделанная несомненно в такой день. В музее запускают патефон. Для школьников восьмидесятых годов он был уже экзотикой. Сейчас он запоёт гнусавым голосом что-нибудь типа: "Рахиль, ты мне дана". Почему я вспомнил про Рахиль? Потому что у нас была пластинка именно с такой песней.



    Отдел природы, краеведения и древнего быта не ограничивался только избой. Стенды заботливо сообщали нам, в каком чудесном краю мы живём. "В посёлке Аять- торфоразработки, в Кировграде -золото, в Невьянске -цемент, а в Таволгах -керамика. Здесь же огромная фотка Семи Братьев с призывом: "Берегите эти земли....Каждую былиночку...Убивайте лишь зверей..." А каких именно убивать - непонятно. Фотка обрезана.
     Кстати. Эти фотки (1-я и 3-я) были сделаны совсем недавно, судя по инструменту, лежащему между витринами. Может быть, всё было сфотографировано непосредственно при демонтаже экспозиции. Тогда можно только удивляться тому, как хорошо это всё сохранилось во время восьми лет забвения. Последнее посещение музея мной(да, наверное, и прочими широкими народными массами) было в 2008-м году в эпоху "китайских ожиданий". Это когда на заводе стали собирать китайские автомобили.



  Мария Викторовна Сергеева, которая показывала нам эту "зиловскую" экспозицию, сказала, что когда они ездили на завод всё это забирать, они шли по пустому вестибюлю и вспоминали, как тут всё было раньше. Я тоже помню, как было раньше. 
     Огромное пространство, заполненное спешащими на работу людьми. Красочные плакаты, которые рисовал в том числе и мой отец, один из заводских художников. Какие-то киоски и окошки табельщиц. Под каждым написано название цеха. В эти окошки люди сдавали свои пропуска. Потом этот широченный чистенький коридор, отделанный мрамором просто вливался в цех. 

Снято во время Дня открытых дверей. Перед заводом выставка продукции Зила.


В цеху, всё было уже другим. Запах машинного масла и эмульсии, железный пол, станки и вой пневматических гайковёртов. Граница между мирами была очерчена резко и отчётливо. Здесь ещё город, а там уже завод.     
    На самой границе "города" и "завода" на светло-зелёном столбе обычно висела сатирическая газета. Отец писал в неё стихи про пьяниц, прогульщиков и дебоширов. А рисовали картинки мы с ним вместе. 

...ведь мог бы кануть выпивоха
в воды мутныя реки.



    Да уж. Никто не пригласит, не позовёт меня теперь на это "кладбище дорогих воспоминаний". Приглашают только лиц более-менее официальных. Я подумал, что у нас  с ними взгляд на завод с разных точек. Они идут туда обычными коридорами, а мы проникаем с крыш, дырок под забором, заходим как бродячие псы. Надо бы нанести ещё один визит на милые развалины. Там ещё есть, что посмотреть.
 Кстати вот столовая 150-го здания.  



Для контраста приведу современный вид этого места.



     Ладно. О грустном не будем. Есть в городском музее такой экспонат, как "Муравей". Это педальная машинка для детей, которую тоже выпускали на УАМЗе. Всё почти настоящее. Руль. Рулевой привод идёт внутри трубы к заднему колесу. У этой машинки была ещё и стрела для поднятия грузов. Стрелу куда-то дели. Я помню, как отец говорил.
-Это ведь для детей. А они захотят  с помощью этой стрелы поднимать друг друга. Машинка ведь опрокинется, это ж опасно. 
Судя по тому, что стрелы нет, он был прав. Хотя "Муравей" был довольно надёжной штучкой. Вполне мог выдержать и взрослого человека. Я помню, как какие-то начальники цехов и отделов катались на нём по тому самому вестибюлю, пока подчинённые не видят.



      Ещё один образец побочной продукции УАМЗа - кухонный процессор "Рябинка". Режет, шинкует, смешивает, выдавливает сок. Такая штучка была, наверное, у каждого работника завода.  Унас тоже была, но мы её обменяли на куртку для меня. Куртка, насколько я помню, мне не понравилась, и я долго жалел, что у нас нет в доме такой занятной штучки, как "Рябинка".



    А это образцы запчастей, выпускавшихся на заводе. Руль в сборе. Мои родители работали здесь практически всю жизнь. Отец начинал как раз там, где эти вот рули упаковывали и складывали в контейнеры для отправки по железной дороге. И у него возникла идея, как уложить эти штуки так, чтоб в контейнер их влезло побольше. За идею ему дали премию в размере 180 брежневских рублей. Он хотел сразу купить мотороллер, но у мамы нашлись свои идеи, куда потратить деньги.



Ещё какие-то алюминиево-железные "кишочки" машин.



Завод в 1968-м году был построен как раз для производства запчастей. И девять лет одни запчасти и делал. Лишь в 1977-м с его конвейера сошёл первый автомобиль.



   На УАМЗе делали шипы для  шин легковых автомобилей. И тут же их на шины и ставили с помощью какого-то пневматического пистолетика. Тогда, в начале восьмидесятых это казалось чем-то несомненно полезным и нужным. На самом же деле шипы, забитые пистолетиком, служили недолго. Чтобы шипы держались долго, их нужно вваривать в ещё горячую резину. Кстати в то легендарное время шипы на машинах были редкостью. И на заднем стекле ошипованной машины обязательно красовалась надпись "Шипы".




     А это первое объявление о наборе рабочих. Всех "завербованных" на Урале отправляли на обучение в Москву на головной Зил. Отца моего кстати тоже отправляли. А когда мама пришла сюда же работать, необходимость в таких командировках отпала. Новых рабочих стали учить на месте. А куда обращаться соискателям работы?Ни улицы ни номера дома. Только "Посёлок Верх-Нейвинск, отдел кадров завода". Упоминать о существовании закрытого атомного города Свердловска-44 было нельзя, потому так и писали. 
     А приёмная отдела кадров завода была прямо на вокзале. Там соискателю рабочего места после рассмотрения бумаг или устной беседы выдавали временный городской пропуск. И объясняли куда идти.
-Пройдешь в горку между гаражей, а там вдоль забора из трёх рядов колючей проволоки и упрёшься прямо в проходную. А ещё там воинская гауптвахта, ты туда не сворачивай.



     Время позднее, пора прекращать мои писания. Выложу ещё пару фоток - и всё. Это интерьер образцового советского семейного общежития работников автомобильной промышленности. Начало семидесятых. Кровать, занавески и чёрно-белый телевизор в углу. Даже уютно. В подобных семейных общежитиях довольно долго жили многие знакомые и друзья моих родителей. А выйдешь из подобной комнатки - тёмный коридор во всю длину дома. По нему хорошо на велосипеде ездить, чем дети автозаводцев и пользовались.  Теперь эти бывшие зиловские общежития считаются "плохими" домами. Кто уж теперь в них живёт? Вокруг этих домов всегда валяются бутылки из-под пива.



    Автозаводский детский садик. В советское время в нашем городе они делились "по принадлежности". Как жилые дома, общежития и даже магазины. Эти "атомные", для работников УЭХК, а эти - автозаводские. Кстати я ходил в этот же садик.

Александр и Альфия Гурины